Культура

Китайский поэт с русской душой

Евгений Евтушенко — один из самых знаменитых русских поэтов ХХ века. В творческой копилке Евтушенко — более 150 поэтических сборников, прозаических произведений, статей и переводов, его произведения переведены более чем на 70 иностранных языков.

Однако когда он только поднялся на поэтический Олимп, китайско-советские отношения стали ухудшаться, поэтому его творчеству тогда не было суждено предстать перед китайской публикой. Когда в самом Советском Союзе, в Восточной и даже Западной Европе и Америке он был в зените славы, к сожалению, людям, погрузившимся в "культурную революцию" в Китае, Евтушенко был почти незнаком. А после "культурной революции" под грифом "для внутреннего пользования" в серии так называемых "изданий в желтой обложке" был опубликован сборник его стихов, куда вошли "Бабий Яр" и другие произведения. И хотя официально он был причислен к "представителям литературы ревизионизма", его имя оказалось на слуху, а для большинства "подпольных" любителей его творчества он стал объектом для подражания. Евтушенко и его поэтическое творчество стали одним из источников идейного вдохновения для нового творческого направления — "Туманной поэзии". А сам поэт впервые приехал в Китай в октябре 1985 года, вызвав в стране настоящую сенсацию.


В то время мне и удалось с ним познакомиться. Евтушенко приехал в Пекин в составе делегации советских писателей. В ходе визита они посетили и место моей работы — Институт зарубежной литературы Академии общественных наук Китая. Ну а я в то время занимался исследованиями современной советской поэзии и, конечно, больше всего внимания обратил на знаменитого поэта Евтушенко. Помню, что тогда в руках у меня был "Сборник современной советской поэзии" под редакцией Гао Мана. Я неуверенно подошел к поэту и попросил оставить автограф под переводом его стихов на странице сборника. Одним росчерком пера он написал две заглавных Е — свои инициалы. А через пару дней в Международном клубе Пекина прошел творческий вечер Евтушенко. Переводила его выступление преподавательница Пекинского педагогического университета Нань Чжэнъюнь, у которой был прекрасный русский. Она переводила ярко и образно, однако, когда настал черед вопросов от зрителей и один китайский поэт, сказав, что ему нравится творчество Евтушенко, вдруг начал одно за другим наизусть читать его стихи, Нань Чжэнъюнь пришла в замешательство от невозможности воспроизвести перевод с китайского снова на русский. Евтушенко сразу же успокоил ее, предложив назвать несколько ключевых слов: мол, он сам "восстановит" оригинал, и действительно, он все свои стихи прекрасно помнил наизусть. Кто-то спросил, знает ли он наизусть все свои стихи, и он скромно ответил, что, наверное, треть из них. Но тут надо иметь в виду, что он написал больше ста тысяч стихов!



Как китайские и советские дипломаты находили общий язык

Тогда в Пекине я сопровождал его во время прогулки по городу и заговорил с ним о том, как необычно принимают русскую и советскую литературу в Китае. Он сказал, что его это очень тронуло, а также рассказал о своем желании посвятить свое стихотворение китайским переводчикам. А после того как он вернулся домой, в Китай приехал известный китаист Борис Рифтин. Евтушенко попросил его отвезти в Китай свое стихотворение "Китайские переводчики" и добавил, что перевести его на китайский должен именно я. В этом стихотворении он упомянул Ян Цзяна, Бао Вэньди и других китайских переводчиков, чьи бесценные усилия по переводу произведений иностранной литературы пришлись на трудные годы "культурной революции". В этом стихотворении поэт выразил огромное уважение всем китайским переводчикам. В конце этого стихотворения есть такие строфы: "Переведённый шёпот / Может будить, словно крик. / Да будет поставлен памятник / Неизвестному переводчику / На пьедестале честнейшем — / Из переведённых книг!". Мой перевод этого стихотворения был опубликован в журнале "Мировая литература" (№ 1, 1986 г.), это была первая моя публикация перевода.


В 1989 году в качестве приглашенного ученого я поехал в Советский Союз и во время пребывания в Москве дважды встретился с Евтушенко. Первая встреча состоялась на международной научной конференции, посвященной творчеству Бориса Пастернака, одним из организаторов которой был Евтушенко. Он выступил на конференции, провел вечер памяти Пастернака в Большом театре, сказал речь на открытии дома-музея Бориса Пастернака. Казалось, что Евтушенко был ведущим большого мероприятия по официальной реабилитации Бориса Пастернака на территории всего Советского Союза. Сын Бориса Пастернака Евгений тогда сказал мне, что дом-музей его отца был открыт благодаря личной заботе Евтушенко и других литераторов. Сам Евтушенко считал себя продолжателем традиций Владимира Маяковского, однако он проявил такую сердечность по отношению к представителю совсем другого поэтического направления, каким был Пастернак, так много для него сделал, что это вызвало огромное мое уважение. Позднее Евтушенко тоже поселился в Переделкине, где был дом Пастернака, превратив и свой собственный дом в настоящий музей живописи и поэзии. В нем были полотна Пабло Пикассо, Марка Шагала, а также рукописи его собственных произведений.


Вторая встреча с Евтушенко произошла на банкете в честь дня его рождения, куда он меня пригласил. Банкет проходил в знаменитом московском Центральном доме литераторов, в Дубовом зале. Это было очень сложный период для советского общества, прилавки московских магазинов стояли пустые. Чтобы что-то купить, приходилось стоять в длинных очередях, однако банкет по случаю дня рождения Евтушенко был очень пышным, рекой лилось шампанское, повсюду гуляли толпы красивых женщин. Во время банкета Евтушенко представил меня гостям, сказав, что я переводчик его стихов на китайский. Сказать по правде, такой "пир во время чумы" не вызвал у меня особых симпатий, мне казалось, что вся эта роскошь и помпа не соотносится с образом великого поэта, который сложился у меня в душе.

В 1991 году активный в литературном мире и на политической арене до и после распада Советского Союза Евтушенко вдруг вместе с семьей переезжает в США. Так он пропал вместе с Советским Союзом, навсегда покинув Россию, и больше мы не общались вплоть до 2015 года, когда он стал лауреатом Международной поэтический премии "Чжункунь", и я по просьбе литераторов Се Мяня и Хуан Нубо стал его искать. С помощью наших общих знакомых в России мне удалось отыскать адрес его электронной почты, и я сразу же с ним связался. 20 сентября 2015 года я получил от него первое письмо, в котором он благодарил за премию, а также с радостью согласился приехать в Китай на награждение. После продолжительной переписки 13 ноября он наконец приехал с супругой в Пекин.


гкомитет премии "Чжункунь" устроил ему встречу в ресторане "Июань" в Пекинском университете, среди приглашенных был и я. Спустя 25 лет я вновь увидел его — изможденного и истощенного, на инвалидном кресле, которое везла его жена. Я был очень удивлен, но, когда мы начали беседовать, я понял, что его яркая натура осталась прежней, как и его неизменное красноречие. Се Мянь впоследствии в своей статье "Записки о вечере в "Июань" рассказал о той встрече. Во время ужина тост Се Мяня "давайте выпьем за Сегодня" пробудил вдохновение Евтушенко, который, вернувшись в гостиницу, той же ночью написал стихотворение "Вчера, завтра, сегодня".


Воспоминания: как подружились две девочки из Китая и СССР

Два дня спустя в Пекинском университете прошла церемония награждения Евтушенко премией "Чжункунь", на которой я переводил. В своей речи после награждения он сказал: "Сегодня, как вы видите, я счастлив, получая на родине Бо Цзюйи, может быть, все еще незаслуженную мною премию. Но я еще относительно молод, мне всего 82 года, и я постараюсь сделать все, чтобы в конце концов заслужить ее". После награждения в интервью он сказал российскому корреспонденту: "Для меня эта премия как снег на голову. Большая честь получить ее вместе с моими китайскими собратьями по поэтическому творчеству. Я очень счастлив, потому что мне кажется, что я сегодня стал "китайским поэтом с русской душой".


Через несколько дней я пригласил Евтушенко с супругой и известного китайского поэта Джиди Мацзя к себе домой на ужин. Оба поэта наслаждались обществом друг друга, а я сожалел, что их встреча произошла так поздно. Они беседовали о поэзии, говорили о многих русских и мировых мастерах поэзии. После этого "Диалоги Джиди Мацзя с Евтушенко" были опубликованы в журнале "Писатель" (№ 6, 2016 г.). Во время многочасовой беседы Евтушенко оставил у меня целую гамму впечатлений. Что он вездесущ и всезнающ: кого бы мы ни упомянули — поэта или какую известную личность, он со всеми общался напрямую или опосредованно, сотрудничал с итальянскими режиссерами Паоло Пазолини, Федерико Феллини, Микеланджело Антониони. По его словам, он был знаком с Пабло Нерудой, Адонисом, Назымом Хикметом. Он рассказывал, что Марк Шагал и Пабло Пикассо дарили ему свои картины, а также упомянул, что Дмитрий Шостакович написал свою "Тринадцатую симфонию" на слова поэмы Евтушенко "Бабий Яр". Он также рассказал, что дружил с Джоном Кеннеди и даже написал стихотворение, посвященное его гибели, которое было одновременно опубликовано и в газете "Правда", и в "Нью-Йорк таймс"…

Я готовил к публикации серию сборников русских поэтов для издательства "Шанъу", один из них — "Стихотворения Е.


тушенко". Я связался с поэтом, попросил лично отобрать стихи для публикации. В своем письме от 20 февраля 2017 года он написал мне: "Дорогой Вэньфэй, я уже подобрал стихи к книге — 50 стихов. На всякий случай на 10 стихов больше, если что-нибудь будет очень трудно или невозможно перевести или просто лучше, чтобы у тебя была возможность выбора… 13 июня у меня предполагается юбилейный вечер в Кремлевском дворце съездов. Если тебя это интересует, я могу организовать тебе приглашение". Спустя пару дней я снова получил от него письмо без преамбул и прощаний, без знаков препинания: "Это дополнительные стихи Почтой сегодня посылаю Вам книгу Все стихи помеченные крестиками мои предложения Евтушенко Подтвердите получение". Было очевидно, что это письмо он писал в спешке либо превозмогая физическую боль — думаю, в то время у него начался рецидив рака. 10 дней спустя я получил из Америки сборник стихов Евтушенко "Окно выходит в белые деревья…", опубликованный издательством "Прогресс" в 2007 году. На титульном листе были слова: "Дорогому Вэньфэю по-братски от меня и составительницы Маши. Ев. Евтушенко". А оглавление и сами стихи были испещрены пометками и крестиками. В своем ответном письме я уведомил его о получении книги, поблагодарил, но ответа так и не дождался.

Сборник "Стихотворения Е. Евтушенко" в моем переводе уже сдан в печать, скоро он выйдет в издательстве "Шанъу".

Для меня общение с русским поэтом Евгением Евтушенко — это близость с русской поэзией ХХ века, дружба с глубиной и многогранностью русской литературы и культуры.

Об авторе



Зампред Общества российско-китайской дружбы рассказала о своем вкладе

Лю Вэньфэй — президент Китайской ассоциации по исследованию русской литературы, вице-президент Китайской ассоциации по исследованию России, Восточной Европы и Центральной Азии, профессор, научный руководитель докторантуры Столичного педагогического университета. Он также директор Пекинского центра славистики, лауреат особой государственной премии выдающимся ученым, обладатель премии имени академика Д.С. Лихачева, премии "Читай Россию". Был награжден российским орденом Дружбы. Опубликовал более ста книг — монографии о русской литературе и переводы литературных произведений, автор более двухсот статей по этой проблематике.

источник: rg.ru


Похожие посты

Как нарисовать лицо девушки: советы начинающим художникам

Glavnii

В серии «ЖЗЛ» вышла книга Анны Сергеевой-Клятис «Комиссаржевская»

Avtor

Премия «Читай Россию» объявила победителей

Avtor
Adblock
detector