Культура

«Мы сделали оригинальный отечественный мюзикл»

В Театре Наций — аншлаг: идут премьерные показы мюзикла «Стиляги». Режиссер Алексей Франдетти поставил его по одноименному фильму Валерия Тодоровского, который тот, в свою очередь, снял по повести Юрия Короткова «Буги на костях». «Известия» расспросили режиссера о новой постановке, синтетических артистах и перспективах музыкального жанра.

— Ставить по известному материалу, с одной стороны, легко — зритель знает, на что идет, с другой — сложно: есть опасность не дотянуть до уровня оригинала. Судя по тому, что от начала кастинга и до премьеры прошел почти год, были проблемы?

Поющий бунт: театр «У Никитских ворот» поставил «Капитанскую дочку»

Спектакль рекомендуется любителям нестандартных прочтений литературной классики


 История действительно получилась долгой и затратной, потому что, как выяснилось, получить права на бродвейский мюзикл подчас проще и дешевле, чем на песни отечественных исполнителей. Но я убежден, что при подборе музыки к таким постановкам очень важно, чтобы зрителю она была близка и любой сидящий в зале мог мысленно воскликнуть: «Черт, да я ее знаю!» По музыкальному ряду наши «Стиляги» во многом повторяют фильм: зритель слышит «Скованные одной цепью», «Восьмиклассницу», «Я то, что надо». В то же время есть и несколько новых номеров.

Что касается уровня и новизны, то первое, что хочу отметить: мы сделали оригинальный отечественный мюзикл. Думаю, это прорыв в развитии жанра в России, так как большинство спектаклей у нас поставлено по зарубежному материалу. Художник Анастасия Бугаева создала для спектакля около 300 оригинальных костюмов. Постановка густонаселенная. Такие проекты рассчитаны на большие залы вместительностью как минимум на тысячу мест. То есть для Театра Наций с его небольшим залом это своего рода подвиг.

— Вы проводили масштабный кастинг по всей России, предполагая открыть для зрителя новые имена?

— Я хотел открыть новые имена синтетических артистов, работающих в жанре мюзикла. К сожалению, у нас таких специалистов очень мало. На кастинг прислали около 2,5 тыс. заявок, мы отобрали порядка 400 претендентов и пригласили их в Москву. Ребята приезжали со всей России, но особенно обидно было за тех, кто добирался из дальних уголков страны и в итоге не прошел. Больно и неприятно сообщать об этом артисту, но это тоже часть профессии.


В итоге нам все же удалось, что называется, отобрать несколько новых лиц, о которых раньше зритель ничего не знал. Некоторые из них — наши с Ликой Руллой студенты мастерской мюзикла в ГИТИСе. Главную женскую роль сыграют Даша Авратинская, знакомая зрителю по спектаклям «Гордость и предубеждении» и «Суини Тодд», и актриса Театра Олега Табакова Настя Тимушкова. В главной мужской роли дебютируют мой студент Эмиль Салес и выпускник Школы-студии МХАТ Олег Отс.

Парадокс Галича: мастерская Дмитрия Брусникина переписала историю

Спектакль о барде-изгнаннике посвящен смутной странице отечественной литературы

— Вы часто ставите в репертуарных драматических театрах. Подозреваю, что режиссер мюзиклов, приходя работать в такой коллектив, вынужден идти на массу компромиссов.

— Да, к сожалению, я заложник обстоятельств. Так или иначе, ты вынужден работать с той труппой, которая есть в театре, закрывать глаза, а чаще уши на то, как артисты поют. Иногда у тебя есть прекрасно поющие люди, но нет денег на декорации. Всегда какого-то пункта не хватает. Это как в жизни: ты хочешь приготовить борщ из моркови и свеклы, а под рукой только ананас и яйцо. И ты пытаешься превратить ананас в свеклу. Иногда после долгого выпаривания получается, чаще — нет. И в этом смысле я очень надеюсь, что в «Стилягах» Театра Наций звезды, что называется, сошлись. С другой стороны, всё прекрасное получается не благодаря, а вопреки.


— Но по крайней мере в Театре наций вы были вольны самостоятельно подобрать артистов. Вам близка модель театра, где актеров и режиссеров приглашают под конкретный проект?

— Думаю, если бы сейчас каждый театр взял за основу такую модель, как Театр наций, это было бы прекрасно.

— Приверженцы репертуарного театра, наверное, поколотили бы вас за такие речи.

— Вот сейчас стало страшно (смеется). С другой стороны, если мы посмотрим, как устроено театральное дело в Европе, то увидим разительные отличия. К примеру, во Франции существует «Комеди Франсез» со своей труппой, а всё остальное — независимые театральные компании. То же самое хорошо бы сделать и у нас. Это не значит, что нужно исключить государственную поддержку, без нее театры быстро загнутся.

— Вы ставите не только в Москве, но и в регионах. Есть ощущение, что в провинции музыкальные театры и театры оперетты находятся не в самом лучшем состоянии, а зритель подчас просто смеется над увиденным.

Окей, Гоголь: в Пскове переосмыслили русскую классику


XXVI Пушкинский театральный фестиваль собрал неоднозначные прочтения литературы

— Хорошо бы если так… Часто зритель воспринимает такой театр как нечто невообразимо прекрасное. «Нюша-плюша» в кринолине стала неким эталоном, и не дай бог отойти от этого чудного образа. Вместе с тем наряду с театрами, оставшимися по эстетике и мировоззрению где-то в советском периоде, есть и хорошие примеры. Я бывал в музыкальном театре в Красноярске, ставил в Екатеринбурге, видел, что происходит в Новосибирске, Краснодаре, и в целом у меня позитивные ощущения.

— А как обстоят дела с режиссерами, работающими в жанре мюзикла?

— Чтобы в России режиссер занимался исключительно мюзиклами и находил применение своим желаниям, такого, увы, нет. Да, как-то на поляне у нас не густо…

— Недавно вы представили мюзикл «Кандид» Бернстайна на сцене Большого театра. Спектакли этого жанра еще не появлялись на исторической сцене. Наверное, солисты Большого были, мягко говоря, удивлены?

— На первом этапе у них возникали вопросы из серии: зачем нам это вообще нужно и что мы будем иметь в профессиональном плане? Оказалось, очень многое: отличную музыку, новую стилистику, навык работы с микрофоном и море удовольствия от процесса. От них требовалось больше хулиганства, внутренней работы над собой и отрыва в хорошем смысле этого слова. Иными словами, пришлось встряхнуться, чтобы сбросить с себя привычные шаблоны и штампы.


— Судя по аншлагам, эксперимент удался. Тем не менее в музыкальных театрах столицы, работающих в жанрах оперетты и мюзикла, ваших постановок нет.

— Всему свое время. В июне будет премьера в Московском театре оперетты. Фантазия на тему «Ромео и Джульетты». Музыку написал Аркадий Укупник, открывшийся для меня с совершенно неожиданной стороны. Вроде бы в голове сразу возникает какой-то съеденный паспорт, а человек взял и написал музыку на огромный состав симфонического оркестра…

Справка «Известий»

Алексей Франдетти в 2006 году окончил ВГИК (мастерская Игоря Ясуловича). Некоторое время активно снимался в кино, но вскоре увлекся режиссурой музыкальных спектаклей.

Его мюзиклы с успехом идут в МХТ им. А.П. Чехова, Театре им. А.С. Пушкина, Большом театре, Театре на Таганке и других. Двукратный лауреат премии «Золотая маска», педагог ГИТИСа.

 

 

источник: iz.ru


Похожие посты

Трампа номинировали на «Золотую малину» как «Худшего актера»

Avtor

Путин поздравил с юбилеем актрису Елену Проклову

Avtor

Капитан бригантины

Avtor
Adblock detector