Культура

В Москве представили оперу-буфф «Рабочий и колхозница»

Это проект, созданный специально для зала «Зарядье» сценографом и продюсером Павлом Каплевичем, оммаж к 80-летию знаменитого советского монумента. Партитуру действа, обозначенного, как опера-буфф «Рабочий и колхозница», написал один из ведущих российских композиторов Владимир Николаев. Режиссер-постановщик Евгений Кулагин. Симфоническим оркестром, собранным под проект на базе ансамбля Questa Musica, руководил Филипп Чижевский. В партии Сталина дебютировал в жанре оперы солист рок-группы «Моральный кодекс» Сергей Мазаев.

В основе сюжета, по сути, триллер, связанный с московским фольклором об оживающих бронзовых скульптурах метрополитена и городских памятниках, покидающих свои постаменты и опасно вторгающихся в жизнь людей. Только «Рабочий и колхозница» — не мистический ужастик, а ироничный, даже мелодраматичный триллер об оживающих по ночам фигурах знаменитого стального монумента, созданного в 1937 году для павильона СССР на Всемирной выставке в Париже.


держание либретто — фантастическое, точнее — синтетическое: здесь и реальные перипетии создания монумента, и погружение в художественную среду того времени — фигуры Веры Игнатьевны (Мухиной), Бориса Иофана (архитектора павильона СССР), Пабло Пикассо (чья работа «Герника», посвященная жертвам войны, экспонировалась тогда в павильоне Испании), Марлен Дитрих, немецкая кинозвезда, и политическая сказка, в которой фигурируют Треглавый Змей Горыныч (идеологический худсовет), Серый Волк (КГБ), Сталин, Гитлер. Стихи Михаила Чевеги, автора либретто, начинающегося со слов «На золотом крыльце сидели царь, царевич, художник Малевич…», пародийные по смыслу, с колкими рифмами и подтекстами.


Видео: В Екатеринбурге состоялась премьера спектакля по материалам "РГ"

Действие этого сюжета ирреально: это и Кремль, и Париж, и мастерская Мухиной и Иофана, и ставка Гитлера одновременно — фольклор и арт-игра. Здесь каждый персонаж очеловечивает символ или, наоборот, воспринимается как арт-объект: задрапированные в серебро Рабочий и Колхозница (в спектакле Николай и Анна) или скульптор Мухина (меццо-сопрано Юлия Никанорова) с архитектором Иофаном (баритон Евгений Либерман), на чьих полиэтиленовых фартуках красными буквами выписаны их имена, «Горыныч» из трех фигур, плечом к плечу, в одинаковых черных балахонах с серпами и молотами на груди и Сталин в белоснежной, как чистый снег, сверкающей латексом шинели, Гитлер из комикса, в гольфах и шортах на лямках, в берете с высоким пластиковым орлом, Пикассо с объемными кубами и параллелепипедами на плечах, Серый волк с накладной меховой мордой из ночного сна. Все эти образы — впечатляющая работа молодых художников Хаика Симоняна и Федора Додонова.


Завораживает, как постановщики работают с формой и смыслами, как встраивают одно в другое; исторические факты, сатиру, буфф, фантазии, художественную фактуру эпохи. На сцене — танцевальная группа с хореографией (Иван Естегнеев), продуманной в физкультурной эстетике сталинского времени, с гимнастической пластикой, культивировавшейся в студии Ирмы Дункан. В «серпомолотовскую» среду, как влитой, вписался и номер Илзы Лиепа, поставленный когда-то для нее литовским хореографом Юриюсом Сморигинасом на музыку Мишеля Леграна («Встреча»), где она танцует одновременно мужчину и женщину, элегантно флиртуя одной половиной тела в женском платье с другой — в мужском костюме. Владимир Николаев написал для этого номера новую музыку, изящно обыграв леграновский мотив из «Шербургских зонтиков», а художники создали костюм, сочетающий голубой цвет наряда Марлен Дитрих в спектакле и белый костюм Пикассо. По сюжету у роковой красавицы Марлен (меццо-сопрано Екатерина Лукаш) роман с Пикассо (тенор Кирилл Золочевский). Дуэтом они замирают перед «Рабочим и колхозницей» в павильоне Всемирной выставки, и любвеобильная Марлен устоять перед крепким серебряным торсом Николая (баритон Михаил Никаноров) не может. История обретает новый поворот.


Все в этом спектакле сцеплено по принципу монтажа: быстро меняющаяся сценическая среда с застывшими серебряными муляжами скульптурных голов и видео-арт со своей лентой событий — цветная геометрия супрематизма Малевича, макеты, схемы знаменитого монумента, виды Парижа, павильонов СССР и Германии, оказавшихся на Всемирной выставке в 1937 году напротив друг друга. Но контрапунктом к документальной истории разворачиваются события оперного сюжета: свидание Рабочего и Марлен, истерический восторг Гитлера (тенор Георгий Фараджев) от советской Колхозницы (сопрано Евгения Афанасьева), которую похищают по его приказу, любовная мелодрама монументальной пары, воссоединившейся в финале навсегда.


В зале "Зарядье" выступили молодые певцы Большого театра и Ла Скала

Между тем, драйв этому жизнерадостному потоку, несмотря на дату происходящих событий — 1937 год, придает музыка Владимира Николаева, захватывающая уже со звуков вступления, с его «индустриальным» напором и четким ритмом дружных ударов кувалд. Оркестр у Филиппа Чижевского отлично скоординирован в очень непростой для исполнения музыкальной фактуре и несколько неожиданной для оперного жанра звуковой атмосфере.


первую очередь, это микрофонное пение, создающее эффект мюзикла под симфоническую оркестровку. Солисты в спектакле — оперные (кроме Сергея Мазаева), и звучание их голосов в микрофон обесцвечивается, форсируется. Особая сложность для солистов состоит здесь в сочетании пародийной интонации, речитатива и пения, которую все они преодолевают с блеском. Необычное качество музыки «Рабочего и колхозницы» — в размахе азартных стилизаций и цитирования: музыкальная ткань оперы плотно (даже с избытком) прошита аллюзиями на Мусоргского, Прокофьева, Стравинского, Исаака Дунаевского, Леграна, Таривердиева, джаз, «Сулико» и т.д.. Полное ощущение дежавю. Но музыка оперы в отличие от вдохновившего ее социалистического символа, не императивна, полна юмора, обаяния, мелодических красот, свободной игровой стихии, полной неожиданностей и сюрпризов. Один из них — в нежном, словно растворяющемся в воздухе, финальном дуэте «стальных» фигур под нависшем над их головами серпом и молотом: «Люблю… люблю…» Рабочий и Колхозница замирают вместе навечно, уже не трудовой, а любовной парой, и этот финал впервые за 80 лет придает трогательное, человеческое измерение идеологически твердому советскому монументу.

источник: rg.ru


Похожие посты

Первое издание «Героя нашего времени» выставят на торги

Avtor

Блок ада

Avtor

Одноклассники запустят виртуальную маску на фестивале «Круг света»

Avtor
Adblock
detector