Образование

МИНИН и ПОЖАРСКИЙ — ЧТО ТАКОЕ? КТО ТАКОЙ?

С сентября 1610 года Москва была занята польскими войсками. Боярское правительство договорилось с королем Польши Сигизмундом III о признании его сына Владислава русским царем, но на условиях независимости государственной жизни, православной церкви и национального быта.

Однако поляки не собирались выполнять этот договор. Реальной властью в Москве обладали польские военачальники и их пособники из русских бояр. По стране разъезжали отряды польских панов. Захватчики начисто обирали население, топтали посевы, резали скот, сжигали города и села, зверски убивали или угоняли в плен жителей, издевались над русскими обычаями. В то же время на северо-западе страны объявился новый враг – шведы: они захватили древний Новгород.

К осени 1611 года значительная часть России на западе и северо-западе была в руках иноземцев. В полусожженной и разграбленной столице стоял вражеский гарнизон. Везде царили разбойничьи шайки. Страна пришла в полный упадок. Она не имела ни центрального правительства, ни армии, ни материальных средств. Ей угрожала потеря государственной независимости. Эту страшную пору народ прозвал «лихолетьем».


Осенью 1611 года в Нижнем Новгороде по почину земского старосты Кузьмы Минина начали формироваться отряды народного ополчения для борьбы с врагами. Их ядро составили нижегородские посадские и служилые люди. Нужно было избрать военного предводителя будущей народной рати. Выбор пал на одного из лучших военачальников того времени, известного своей храбростью и честностью, – князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Всеми же хозяйственными делами и организацией ополчения ведал Кузьма Минин.

Нижегородское войско быстро превратилось в общерусское. Оно ставило своей целью освобождение Москвы и изгнание из страны интервентов.

Весной 1612 года ополчение двинулось на Ярославль, в котором пробыло около четырех месяцев, продолжая подготовку к походу на Москву. За это время оно значительно возросло и окрепло. В июле 1612 года дружина Минина и Пожарского выступила на Москву.

24 августа в самой столице произошла упорная и кровопролитная битва. Русские разгромили армию гетмана Ходкевича, который шел на помощь польскому гарнизону, занимавшему Кремль.

В октябре 1612 года, не выдержав голода, осажденный вражеский гарнизон сдал Кремль. Ополченцы освободили столицу от врагов.

Вскоре и вся русская земля была очищена от разрозненных отрядов польских панов. Так русский народ, тесно сплотившись перед лицом опасности, спас свою землю от иностранного порабощения.

В память о патриотической деятельности Минина и Пожарского в 1818 году на Красной площади в Москве установлен памятник работы скульптора И. П. Мартоса. На нем выбита надпись: «Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россия».

Следующая глава >

Происхождение[править | править код]


О ранних годах Минина известно мало. Есть предположение, опирающееся на местное предание (не позднее первой половины XIX века), что Кузьма Минин был сыном солеварщика Мины Анкудинова из Балахны[4].

Ставшая в СССР практически общепризнанной современная версия о балахнинском происхождении возникла не из документов собственно об этом, и основана не только на предании, но и на том, что в Балахне в одной трубе находились бадьи, принадлежавшие балахнинским Мининым и князю, но не Дмитрию Пожарскому. Тогда чисто теоретически семьи могли дружить, Кузьму Минина могли назвать по прямому христианскому имени Дмитрия Пожарского (которого также назвали Козмой (Космой), а не Дмитрием), Кузьма Минин обратился с предложением возглавить ополчение не просто к тёзке, а к другу семьи и т. д.


#160;т. п. Причём, скорее всего, значительную часть имущества Минины из Балахны, долго называвшиеся Анкудиновыми, и поменявшие прозвище после Смуты, видимо, неспроста, получили после казни в конце 1608 года за приверженность тушинцам двух главных солепромышленников Балахны — посадских старост Василия Кухтина и Алексея Суровцева — и конфискации их имущества. Д. М. Пожарский, как свидетельствует Писцовая книга города Балахны 1674—1676 гг., в 1628 г. являлся владельцем 100 бадей рассола в Лунинской трубе. В этой же трубе пятьюстами бадьями владел Федор Минин Анкудинов. Только после Смуты, по свидетельству А. Мельникова-Печерского, ссылавшегося на опись Искальского 1618 г., Минины — Анкудиновы занимали 3-е место по числу рассолов (925 бадей) после Спирина (2200 бадей) и Троице-Сергиева монастыря (1025 бадей). В Писцовой же книге Заузольской волости за 1591 г. за Миной Анкудиновым числился только рассол в трубе Каменке (кстати, в этой же трубе его сыну Федору в 1628 г. также принадлежали рассолы). Причём, в отличие от фолк-хистори о «татарском происхождении» Минина, у этой версии есть автор — видный и серьёзный историк И. А. Кирьянов, а до этого происхождение Кузьмы Минина от Мины Анкудинова допускал и А. Я. Садовский.[5][6]

Версия о балахнинском происхождении Минина (ранее обоснованная историком И. А. Кирьяновым в 1965 г.) теперь ставится под сомнение; высказываются предположения, что балахнинские Минины были лишь его однофамильцами.


добных взглядов придерживался ещё Мельников-Печерский; в наше время соответствующие утверждения выдвинула группа нижегородских учёных в статье, опубликованной в 2005—2006 гг. в сборнике «Мининские чтения». По их мнению, «балахнинская» версия не подтверждается повторным изучением документов из Центрального архива Нижегородской области (поминальные записи и Писцовая книга).

В итоге С. В. Сироткин констатирует: «…изучение кадастровых и других документов по истории балахнинской семьи Мининых позволяет достаточно уверенно говорить об отсутствии их родства с Кузьмой Мининым». Так, Кузьма Минин ни в одном дошедшем до нас документе не упоминается, ни в связи с балахнинскими «братьями», ни в связи с «дедом Анкундином». «Ни в XVII в., ни в первой половине XVIII в. балахонцы Минины не ссылались на своё родство с нижегородским старостой, чтобы добиться каких-либо привилегий, хотя, если бы они были потомками братьев Кузьмы Минина, то могли бы рассчитывать на особое отношение к себе» — пишет также автор. (Особое отношение было бы необходимо хотя бы потому, что балахнинцы поддерживали тушинцев и даже предприняли неудачный поход против Нижнего Новгорода, в связи с чем и при вступлении в Балахну Второго ополчения, и после освобождения Москвы балахнинцев заставляли раскошелиться).[7] Но по данным писцовых книг Минины как раз разбогатели, видимо, в результате раздела имущества казнённых сторонников тушинцев, и после избрания царём Михаила Романова — сына тушинского патриарха и племянника одного из членов Семибоярщины, — помилования сторонников тушинцев и Семибоярщины, возврата им и родственникам погибших имущества, балахонские Минины могли стараться не напоминать о себе лишний раз.


то же время по подписи на одной из грамот достоверно известно имя одного из родных братьев Кузьмы Минина — Сергей. Такого человека среди балахонских Мининых не было. Самым же сильным аргументом против происхождения от балахонских Мининых (что не исключает родства с ними) является отсутствие имени Анкудин в синодике сына Кузьмы — Нефёда.[8] То, что в синодике дворянина Нефёда Минина род обрывается на его деде — Мине, в конце жизни — иноке Мисаиле, действительно может свидетельствовать в пользу того, что отец Кузьмы Минина был круглым сиротой, не помнившим родителей, подкидышем или незаконнорождённым, или родители Мины (Мисаила) были еретиками, инославными, иноверцами, язычниками (из народов Поволжья). Но можно это объяснить и тем, что поминовение родителей Мины и их предков уже обеспечивалось другим синодиком, оплаченным другими родственниками (например, братьями или сёстрами Мины (Мисаила) и т. д.).

Б. М. Пудалов в своей работе высказался и о том, что «в средствах массовой информации была озвучена — без каких-либо доказательств — версия о нерусском происхождении К. Минина („крещёный татарин“?). Она не может быть принята, так как противоречит свидетельствам источников о глубоких православных корнях рода».


Впервые же о татарском происхождении Кузьмы Минина было заявлено в 2002 году журналом «Огонёк» во врезке к статье историка В. Л. Махнача. Журнал назвал Кузьму Минина «крещёным татарином Киришей Миннибаевым». Но затем после проверки этот материал так и не был напечатан, утерян был и материал, даже автора этой версии мы не знаем. В 2006 году председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин поддержал версию анонимного поставщика материалов в «Огонёк» о «татарском происхождении» Минина.

Одновременно с ним тезис о «возможной татарской национальности» героя 1612 года был озвучен патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Патриарх считал также, что в ополчении Минина и Пожарского было много татар, которые шли освобождать Москву от интервентов потому, что Минин был «татарином». (Действительно, когда И. И. Биркин пытался увести из Ярославля всю рать Казанского государства, то татары, в основном, остались, а ушли русские и т. п.) Но факт поддержки Второго ополчения мусульманами Поволжья как раз больше свидетельствует против этой версии, так как новокрещёного татарина они бы посчитали ренегатом.) В. В. Путин поддержал муфтия и патриарха, заявив, что Россию освободил татарин Минин, а освобождение пришло из Казани.


димо, он имел в виду предшествовавшие созданию и Первого, и Второго ополчений присягу Казанского государства 9 января 1611 года уже мёртвому Лжедмитрию II и последовавшее за ним письмо казанцев в Вятскую землю «стати бы, господа, нам православным крестьяном за истинную православную Христову веру всем единодушно, чтоб нам православным крестьяном не отдатись от православныя крестьянския веры в злую и в проклятую латынскую веру.» Но после отбытия в Первое ополчение вместе с войсками и иконой казанской Богоматери большого воеводы Морозова казанцы, которых исторические города Руси призывали на помощь, колебались. Поэтому несмотря на призыв русских городов к Казани, а патриарха Гермогена — и к Нижнему Новгороду, и к Казани — вопреки надеждам русских и обещанию казанцев освобождение московского государства пришло не из Казани, а благодаря Минину — из Нижнего Новгорода[9].)

Умерший ещё до появления версии о татарском происхождении Кузьмы Минина известный казанский ученый-филолог, академик А. Х. Халиков в своей книге «500 русских фамилий булгарско-татарского происхождения» однозначно утверждает, что фамилия Минин может происходить от названия рода «мин», который был ведущим кипчакско-ордынским родом (появился среди кипчаков после монгольского завоевания). О роде мин как одном из мощных и жизнеспособных образований тюркско-кыпчакского происхождения подробно писал также профессор БашГУ Р. З. Янгузин. Из этого племени мин вышли знатные ордынские роды, например, кокандские ханы. В Полном собрании российских летописей также говорится, что выходцев из этого ордынского рода Мин в Московском государстве именовали Миниными. Итак, доводы о «тюркском происхождении» фамилии очень убедительные.


Но у Минина как простого человека фамилии вначале не было. Его звали по отцу, христианским именем которого было возникшее задолго до появления рода Мин имя Мина. Фамилию Минин Кузьма получил в 1613 году, когда стал думным дворянином. К тому же среди кипчаков христианство появилось раньше, чем ислам, и по всем источникам Кузьма Минин — из православной семьи: скорее всего, русских или кряшенов — и те, и другие к XVII веку ассимилировали многих кипчаков, но теоретически может быть и другого происхождения, так как все православные Московской Руси, безусловно, считали себя, в первую очередь, русскими, а прозвище его Минин было по отцу Мине, а не по роду Мин.

Таким образом, достоверных и аргументированных научных сведений о том, был ли Кузьма Минин на самом деле татарином, нет. Это, по большому счёту, абсолютно новая и оригинальная версия без автора и без доказательств, которая только в принципе имеет право на существование. Русский народ она не оскорбляет так же, как и геройство кряшенов генерала Карбышева, майора Гаврилова, мусульманина Мусы Джалиля и т. д. — наоборот, политически это было бы очень хорошо. Но доказательств этому нет настолько, что никто до сих пор не признался, кто был автором этой анонимной фолк-хистори, поддержанной муфтием Равилем Гайнутдиновым, патриархом Алексием и Президентом В. В. Путиным.[10]


Доподлинно известно, что вдова К. Минина, Татьяна Семеновна, пережив мужа и бездетного сына Нефеда, умерла вскоре после 1635 г., приняв перед смертью монашеский постриг под именем «Таисия». В. А. Кучкин в своей работе «О роде Кузьмы Минина» (ИСССР. — М., 1973. № 2. С. 209—211) указывает на инока Мисаила, вписанного в синодики для поминания по роду Мининых, как на возможного отца народного героя.

Даже насчёт отчества Кузьмы Минина существовали разные мнения. Во второй половине XIX века, согласно популяризованному Н. И. Костомаровым ошибочному мнению, восходящему, видимо, только к дружившему с драматургом А. Н. Островским М. П. Погодину, его обычно именовали «Кузьмой Захаровичем» по ошибочной интерпретации одной из купчих его тёзки — тоже Кузьмы, но не Минина. Сейчас утвердилось мнение, что «Минин» — это не фамильное прозвище, а отчество. Сам нашедший эту купчую П. И. Мельников (Андрей Печерский) никогда не называл так Минина ни в трудах, ни в переписке несмотря на мнение Погодина. Единственное, что он себе позволял — называть его Козьмой вместо Кузьмы. Из текста купчей, на самом деле, следует, что в 1602 году в Нижнем Новгороде жил «над р. Почаеной, на Никольской стороне Кузьма Захарьев сын Сухорука», который ни малейшего отношения не имел к своему тёзке Кузьме Минину.[11]


Разные версии существуют и о роде занятий Минина: то ли он был «солепромышленником», то ли «говядырем» (торговцем скотом)[источник не указан 1773 дня]. Сегодня доподлинно известно, что он был посадским человеком из Нижнего Новгорода, избранным старостой.

То, что доподлинно известно сегодня, и подкрепляется точными научными данными, а не домыслами, — это генеалогическое древо рода Кузьмы Минина. Отец — Мина, мать — неизвестна, сыновья Мины — Кузьма Минин(жена Татьяна Семёновна, в монашестве Таисия) и Сергей Минин, была у Мины и дочь Софья(монахиня), их сестра. На Нефёде, единственном сыне Кузьмы Минина и его жены Татьяны Семёновны, древо обрывается. Кузьма Минин — великий гражданин, «выборный всей земли» — первый демократически избранный легитимный исполняющий обязанности главы российского государства, нижегородец, посадский человек Нижнего Новгорода, как он и именуется в сохранившихся документах своего времени.

Участие в ополчении[править | править код]

Достоверно известно только то, что в начале XVII века он завел лавку в Нижнем Новгороде и занялся мясной торговлей. В 1608—1610 гг. в составе местного городского ополчения (под руководством воевод А. Алябьева и А. Репнина) участвовал в боях со сторонниками Лжедмитрия II. Нижегородцам тогда удалось разбить тушинцев, очистить от них окрестности города и приобрести боевой опыт. Подробности о деятельности лично Минина становятся известными только с осени 1611 года, когда в Нижнем Новгороде зачитывали грамоту от патриарха Гермогена (но сейчас некоторые предполагают, что в реальности зачитывали грамоту Троицкого монастыря). На созванном для обсуждения грамоты городском совете присутствовали духовенство и старшие в городе люди. В числе участников был и избранный в сентябре земским (посадским) старостой Кузьма Минин-человек среднего достатка и по ремеслу мясник. На следующий после собрания день содержимое грамоты было оглашено горожанам. Незаслуженно забытый сейчас, а в реальности возглавивший вместе с Мининым и Пожарским нижегородское ополчение патриот протопоп Савва убедил народ «стать за веру», но гораздо конкретнее оказалась речь выступившего за ним Минина[12]: .mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote{float:none;padding:0.25em 1em;border:thin solid #eaecf0}.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-source{margin:1em 0 0 5%;font-size:105%}.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote .ts-oq{margin:0 -1em -0.25em}.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote .ts-oq .NavFrame{padding:0}.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote .ts-oq .NavHead,.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote .ts-oq .NavContent{padding-left:1.052632em;padding-right:1.052632em}

Захотим помочь московскому государству, так не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жён и детей закладывать, бить челом тому, кто бы вступился за истинную православную веру и был у нас начальником.

.mw-parser-output .ts-Конец_цитаты-source{margin:0.357143em 2em 0 0;text-align:right}

В Нижнем Новгороде начались постоянные сходки: рассуждали о том, как подняться, откуда взять людей и средства. С такими вопросами обращались прежде всего к Минину, и он подробно развивал свои планы. С каждым днём росло его влияние; нижегородцы увлекались предложениями Минина и, наконец, решили образовать ополчение на новых началах, созывать служилых людей и собирать на их содержание деньги.

Вождём ополчения выбрали князя Дмитрия Пожарского, лечившегося тогда от ран в нижегородском имении и пожелавшего, чтобы хозяйственная часть в ополчении была поручена Минину.

При поддержке войск Пожарского, Минин осуществил оценку имущества нижегородского населения и определил часть, которая должна пойти на ополчение. По совету Минина давали «третью деньгу», то есть третью часть имущества, либо, в некоторых случаях, пятую часть. Лица, которые не желали выделять требуемой суммы, отдавались в холопы, а их имущество полностью конфисковалось.

По словам летописи, он «жаждущие сердца ратных утолял и наготу их прикрывал и во всём их покоил и сими делами собрал не малое воинство». К нижегородцам скоро примкнули и другие города, поднятые известной окружной грамотой, в составлении которой, несомненно, участвовал Минин. В отличие от опиравшегося на исключительно храбрую, но низкооплачиваемую казацкую вольницу Первого ополчения, Минин не жалел денег на более дисциплинированных, пусть и более дорогостоящих, военных специалистов. И нижегородцы, и Пожарский сами участвовали в Первом ополчении, отбили почти 9/10 Москвы, а затем из-за отсутствия осадной артиллерии и специалистов по осаде городов ничего не могли поделать с засевшими в Китай-городе и неприступном Кремле поляками и малороссийскими казаками. Первыми пришли скитавшиеся недалеко от Нижнего две тысячи опытных ратников-белорусов, участвовавших в обороне Смоленска, помилованных королём Сигизмундом после взятия города, но наотрез отказавшихся идти на службу к нему и к его сыну Владиславу, которого Сигизмунд с помощью Семибоярщины хотел утвердить на московском троне. Минин сумел положить даже рядовым военным специалистам очень высокое жалованье — от 30 до 50 рублей в год. К нему пришли многие кадровые военные — не только подданные Московского государства или патриоты единого русского народа, но и, как мы бы сказали сейчас, — воины-интернационалисты — и с Востока, и с Запада, как подчёркивает Симон Азарьин — «со всей Вселенной». В начале апреля 1612 в Ярославле стояло уже громадное ополчение с князем Пожарским и Мининым во главе.

Кузьма вошёл в «Совет всей земли», созданный в Ярославле в середине 1612 г. и до созыва Земского собора в 1613 г. выполнявший функции высшего органа государственной власти, который он фактически возглавил, хотя из-за обычая местничества его подпись была только 15й. Ведь он привлёк в Совет всей земли и приведшего с собой в Ярославль множество казаков ближайшего родственника Ивана Грозного — племянника его жены — князя Дмитрия Михайловича Черкасского, и самых родовитых бояр-Рюриковичей, и даже подпись Рюриковича Дмитрия Пожарского оказалась только 10й. Совет обратился за военной помощью к королю Швеции и императору Священной Римской империи, обещая их сыновьям московский престол — и получил из Германии и Швеции помощь большими воинскими отрядами, а, самое главное, обезопасил свой тыл от нападения шведов, их марионеточного Новгородского государства и Священной Римской империи в условиях, когда Речь Посполитая заключила с ними перемирие и хотела напасть на русских совместно с ними. Чтобы удержать часть служивых поляков, не исключал Минин и избрание на царство Владислава. Категорически отрицалась только возможность участия в управлении великой российской державой Сигизмунда III и любых других иностранцев, кроме принявшего православие царя. Впоследствии, на Земском соборе, всем иноземным претендентам на московский трон был дан от ворот поворот — чтобы не оскорблять никого из них и не вносить смуту в отношения христианских государств между собой. Простых иностранных кондотьеров в Ярославле Минин уже в ополчение не принимал. Казаки князей Черкасского и Шаховского организовали свой Круг, и Минин искал деньги на выполнение решений и «господ», и «товарищей», на всё полезное для державы Кузьма деньги находил сразу, а на остальное обоим органам власти тоже не отказывал, а «продолжал деньги искать». 7 апреля 1612 года Совет всей земли назвал Московское государство великой российской державой. Но тут ополчение начала косить страшная моровая язва. Вопреки ожиданиям Семибоярщины ополчение не разбежалось, а благодаря грамотным санитарным мерам эпидемию удалось прекратить. Убедившись в безопасности тыла, ополчение выступило на Москву.[13]

В боях за Москву 22—24.8(01-03.9). 1612 г. Кузьма проявил также находчивость и воинскую доблесть. Его отряд, состоявший из трех дворянских сотен и хоругви перешедшего к нему на службу из Речи Посполитой ротмистра Хмелевского (во Втором ополчении было очень много людей из Речи Посполитой, обычно из её западнорусских земель, но также и противники Сигизмунда другого происхождения — например, опасавшиеся его мести участники Сандомирского рокоша), форсировал Москва-реку и как снег на голову обрушился на поставленные гетманом Ходкевичем у Крымского двора две литовские роты. Пешие русские ратники увидели паническое бегство неприятеля, соединились с отрядом Минина и преследовали бегущих до самого стана Ходкевича. Здесь противник не смог выдержать натиска, потеряв на месте до 500 человек. Ходкевич вынужден был оставить Екатерининский стан и отступил к Донскому монастырю. Это обеспечило перелом в ходе сражения. Итак, в августе с личным участием Минина был побеждён Ходкевич, а в октябре Москва была очищена от поляков. Кузьма Минин вместе с Дмитрием Тимофеевичем Трубецким и Дмитрием Михайловичем Пожарским управлял великой российской державой до созыва Земского собора, так как после объединения Советов всей земли Первого и Второго ополчений в результате взятия Москвы и окончательного объединения ополчений Совет всей земли не собирался. (Видимо, чтобы предотвратить конфликты). Как и все великие князья, цари и правители Московского государства до Петра I «выборный всей земли» Кузьма Минин сам ничего не подписывал. Все грамоты, например, о созыве Земского собора, за него подписывали его товарищи Трубецкой и Пожарский. На другой день после венчания на царство (12 июля 1613) Михаил Фёдорович пожаловал Минину чин думного дворянина и вотчины. В Думе было всего два думных дворянина — назначенный ещё Лжедмитрием I, но провозгласивший на Земском соборе всех Рюриковичей такими же иностранцами, как королевич Владислав, и сделавший поэтому возможным избрание Михаила Романова родственник Романовых Гаврила Пушкин с окладом 120 рублей и единственный назначенный самим Михаилом — Кузьма Минин с окладом 200 рублей. Заседая с тех пор постоянно в думе и живя в царском дворце, Минин пользовался большим доверием царя (в 1615 ему вместе с ближними боярами было поручено «беречь Москву» во время путешествия царя в Сергиев монастырь) и получал важнейшие «посылки».[14][15]

Смерть[править | править код]

Умер в 1616 году, «во время розысков» в «казакских местах» (там, где население бывшего Казанского ханства несло казачью службу провозглашённой великой российской державе) по случаю восстания татар и черемис. Минин Кузьма Минич был погребён на погосте приходской Похвалинской церкви.

Позднее, в 1672 году его прах был перенесён на территорию Нижегородского кремля в Спасо-Преображенский собор первым нижегородским митрополитом Филаретом.

К 1830-м годам собор обветшал и был снесён по указанию нижегородского губернатора М. П. Бутурлина[16]. В 1838 году был построен новый кафедральный собор, его фундамент был на несколько десятков метров сдвинут относительно старой постройки, а прах Минина и покоящихся рядом удельных князей был помещён в подцерковье.

В 1930 году, после разрушения Спасо-Преображенского собора, прах был передан на хранение в историко-архитектурный музей-заповедник, а затем перенесён в Михайло-Архангельский собор Нижегородского кремля.

По данным телепередачи «Искатели», в могиле на территории кремля лежит совершенно иной прах, а настоящие останки Минина продолжают оставаться в земле на том месте, где стоял Спасо-Преображенский собор.[17] В настоящее время на месте кафедрального собора 1838 года постройки стоит деревянный крест.

С 1804 года над скульптурной композицией в Нижнем Новгороде в честь Козьмы Минина стал работать И. П. Мартос. По завершении эскизов весной 1809 года в Нижегородской губернии был объявлен сбор средств. К 1811 году поступило 18 000 р., но 15 февраля того же года Комитет министров принял решение поставить памятник в Москве. В 1818 году Минину и Пожарскому воздвигнут памятник в Москве, а в 1828 году — гранитный обелиск в Нижнем Новгороде.

Семья[править | править код]

У Кузьмы (Козьмы) был единственный сын[18] — Нефёд и сестра Софья (имя в монашестве). После смерти Минина царь грамотой от 5 июля 1616 года подтвердил право владения вотчиной в Нижегородском уезде — селом Богородское с деревнями — вдове Кузьмы Татьяне Семёновне и его сыну Нефёду. У Нефёда имелся двор на территории Нижегородского кремля, хотя сам он по своей службе жил в Москве, исполняя обязанности стряпчего. Сведения о нём довольно разрознены. В 1625 году он присутствовал при отбытии персидского посла, в 1626 году состоит «у государева фонаря» на двух царских свадьбах. Последнее упоминание в дворцовых разрядах относится к 1628 году. Он умер в 1632 году. Пожалованные вотчины вернулись в государственную казну и были отданы князю Якову Куденетовичу Черкасскому.

Татьяна Семёновна Минина продолжала жить в Нижнем Новгороде. По-видимому, в преклонном возрасте она постриглась в монахини, окончив жизнь в одном из нижегородских монастырей (скорее всего, в Воскресенском, расположенном на территории кремля).

Оценки деятельности[править | править код]

Исторический портрет Минина большинство историков (в особенности И. Е. Забелин и М. П. Погодин) описывают как достойный почтения за его героические действия, упоминая его подвиг перед отечеством как решительный шаг в защиту Родины, в отличие от Н. И. Костомарова[19], который считал его человеком «с крепкой волей, крутого нрава, пользовавшимся всеми средствами для достижения цели».

См. также[править | править код]

  • Памятник Минину и Пожарскому
  • Обелиск в честь Минина и Пожарского
  • Козьма Захарьич Минин-Сухорук

Литература[править | править код]

  • Селезнев Ф. А. Нижегородцы и преодоление Смуты. 1606-1618 : 12+ / Ф. А. Селезнев. – Нижний Новгород : ДЕКОМ, 2015. – 141 с.
  • Берёзов П. И. Минин и Пожарский. — М.: Московский рабочий, 1957. — 344 с.: ил.
  • Жизнеописания, факты и гипотезы, портреты и документы. В 30 кн. Кузьма Минин. Дмитрий Пожарский / авт.-сот. В. А. Шамшурин. — М. : Новатор, 1997. — 398 с : ил. — (Российские судьбы)
  • Забелин И. Е. Минин и Пожарский. Прямые и кривые в Смутное время / И. Е. Забелин. — М. : Аграф, 1999. — 335 с — (Новая история)
  • Пудалов Б. М. К биографии Кузьмы Минина/ Мининские чтения. Труды научной конференции. Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского (20-21 октября 2006 г.). Н.Новгород, 2007. С.184-195.
  • Скрынников Р. Г. Минин и Пожарский: Хроника смутного времени. — М.: Мол. гвардия, 1981. — 352 с.: ил. — (Жизнь замечательных людей).


Похожие посты

Какие есть однокоренные слова к слову цвет? Какие есть однокоренные слова к слову цвет? — Образование — Вопросы и ответы

Glavnii

Кто написал Винни Пуха? Автор, история создания | КТО?ЧТО?ГДЕ?

Glavnii

Слова с корнем ЛАГ ЛОЖ

Glavnii
Adblock
detector