Образование

Шестидесятники — это… Что такое Шестидесятники?

Воодушевленные, как им казалось, близкой перспективой построения коммунистического общества, многие педагоги поставили перед собой задачу воспитания человека, готового жить по высоким коммунистическим моральным нормам. Основываясь на успешном опыте С. Т. Шацкого и А. С. Макаренко, сочетая их методики с идеями, почерпнутыми у скаутов и пионерского движения 20-х годов, педагоги коммунарского движения, виднейшим из которых был Игорь Иванов, создали методику на принципах добровольности участия, коллективного планирования, коллективного исполнения и коллективной оценки, чередования творческих поручений, ротации выборных руководителей и т. д.[14]

Коммунарская методика была положена в основу работы во Всероссийском лагере ЦК ВЛКСМ «Орлёнок». Летом 1962 года «Комсомольская правда» и ЦК ВЛКСМ собрали в «Орлёнке» 50 старшеклассников из различных городов; в отряд были приглашены несколько подростков из Коммуны юных фрунзенцев, а также трое «старших друзей» КЮФа.


бята разъехались по своим городам и там многим из них удалось создать подростковые сообщества, которые стали называть себя «секциями» клуба юных коммунаров. Секции проводили «коллективные творческие дела» и воспроизводили стиль и образ жизни КЮФ (в той мере, в какой они могли их освоить за проведенные в «Орленке» 40 дней)[15]. После изучения сотрудником «Комсомольской правды» С. Л. Соловейчиком жизни КЮФ и опубликования статьи «Фрунзенская Коммуна», 24 января 1962 году газета объявила о создании заочного «Клуба юных коммунаров» («КЮК») и призвала комсомольцев-старшеклассников, учеников ремесленных и технических училищ создавать секции этого клуба из первичных комсомольских организаций — групп, классов.

В 1963 году в «Орлёнке» прошёл первый Всесоюзный Сбор юных коммунаров. С этого времени и появился в прессе термин «коммунарское движение», иногда также называемое «орлятским». КЮК в «Комсомольской правде» и «коммунарские» смены в «Орлёнке» породили первую волну коммунарского движения. Оно распространилось почти на всю страну, воспитало несколько поколений педагогов-энтузиастов и охватывало во времена расцвета (середина 60-х годов) десятки тысяч школьников и подростков[16].

Однако в силу нарастания неблагоприятных тенденций в политической обстановке после смещения Н. С. Хрущёва административное давление на коммунарские клубы и отряды стало усиливаться, что привело к постепенному уменьшению числа их участников и закрытию части клубов.


декабря 1965 года была прекращена поддержка коммунарского движения со стороны ЦК ВЛКСМ; было объявлено, что в таком случае дальнейшая судьба коммунарских объединений будет зависеть от их взаимоотношений с комсомольскими органами «на местах». Движение официально не запрещалось, но с тех пор во многих городах отношение к секциям клуба ЮК стало крайне неблагоприятным. В то же время ряд клубов и отрядов коммунарского и близких к нему направлений существуют и поныне.

9767

Шестидесятники — советское поколение интеллектуалов, чья молодость пришлась примерно на 1956-1968 годы. Люди «Оттепели». Термин ввел в 1960 году литературный критик журнала «Юность» Станислав Рассадин.

Хронологические рамки» class=»alignleft» />Править

Хронологические рамки «шестидесятничества» достаточно условны. Шестидесятники в строгом смысле слова — люди родившиеся в конце 1930-х и в 1940-х годах.


к «шестидесятникам» иногда относят, например, барда Булата Окуджаву (1924-1997) и кинорежиссера Марлена Хуциева (1925-). Однако ключевым критерием следует считать тот факт, что шестидесятники вошли в сознательную жизнь после смерти Сталина, а значит, практически не подверглись влиянию характерных особенностей его эпохи, то есть репрессий, культа личности, тягот войны и т.п. Таким образом, шестидесятником можно считать тех, кто родился после 1937 года, а значит, кому в год смерти Сталина (1953) было не более 16 лет.

Наиболее значимые представители поколения: бард Владимир Высоцкий, поэты Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский и Иосиф Бродский, диссидент Павел Литвинов, писатели Аркадий и Борис Стругацкие, Владимир Войнович и др.

Взросление» class=»alignleft» />Править

Большинство шестидесятников выросло в хорошо образованных семьях: их родители были либо партийными функционерами, либо представителями интеллигентных профессий (врачи, учителя, преподаватели, инженеры). Сразу после войны в СССР был настоящий «образовательный бум», так что они получили хорошее образование и стали одними из 1.5 млн послевоенных студентов, которые часто учились у преподавателей, имевших еще дореволюционный стаж.

Как уже говорилось, сталинская эпоха их мало коснулась.


детстве они часто сталкивались с характерной проблемой: в школе их учили любить Сталина, а родители, сталкивавшиеся с террором, были противниками диктатора. Это порождало конфликт, который преодолевался ими в связи с ХХ съездом (1956), на котором осуждался культ личности. Для большинства представителей поколения это был шок. Вступая во взрослую жизнь, шестидесятники начинали отталкиваться от сталинского прошлого. Как декабристы говорили о себе, что они «дети 1812 года», так шестидесятники могли сказать, что они «дети ХХ съезда».

Круг чтения» class=»alignleft» />Править

Важнейшим условием вызревания поколения 60-х годов стала иностранная литература. Выход многих книг, ставший возможным в годы Оттепели, был настоящим событием. Культовыми писателями для поколения стали Эрнест Хемингуэй, Эрих Мария Ремарк, Джером Селинджер, Антуан Сент-Экзюпери и другие.

0691fdыыde3912

Советское издание Хемингуэя «Старик и море». 1971

Хемингуэй выходил в СССР еще в 1930-е годы, но потом на долгое время стал недоступен.


лько в 1955 году его снова опубликовали в журнале «Иностранная литература», а в 1959 году вышел двухтомник избранных произведений, который стал в СССР бестселлером. В 1962 году в театре «Современник» поставили «Пятую колонну». Оставался не опубликованным лишь «По ком звонит колокол» — сказалось сопротивление коммунистической партии Испании, так как в романе испанские коммунисты выставлены не в лучшем свете. Публикацию то разрешали, то запрещали. Роман был напечатан в СССР только в 1968 году, хотя и с купюрами. Один из шестидесятников пояснял: «Меня и моих друзей в середине пятидесятых, после XX съезда прежде всего поражали картины бюрократического перерождения революции. Тогда эту книгу [«Поком звонит колокол» Хемингуэя] многие русские интеллигенты прочитали как художественное воплощение того, о чем говорили, спорили едва ли не все мы: о средствах и цели, о цене политической борьбы и победы, о преступлениях и о лжи, о нашем стыде и нашем раскаянии, о тиранах и маньяках, вырастающих из вчерашних революционеров. Начиная сознавать, что мы были в плену лживой, бесчеловечной идеологии, что мы долго были обманутыми и обманывали сами, мы судорожно искали новой идеологии, иной системы верований, необходимо включающей нравственные начала, правдивость и человечность. В пору этого острого, мучительного кризиса многие из нас и открывали роман Хемингуэя – не самый ли русский иностранный роман двадцатого века?»

Ремарка начали издавать и переиздавать в СССР с 1958 года.


171;Сотни тысяч экземпляров расходились за несколько дней или даже часов. Кто не успевал купить, записывался в очереди в библиотеки и ждал иногда месяцами», — вспоминал Лев Копелев. Один из слушателей лекций Копелева признавался ему: «Мне очень нужен Ремарк… У нас был Сталин, все в него верили, и я верил в него, как в бога. Даже не мог себе представить, что он в туалет ходит. А потом оказалось, что он сделал столько ужасного, убил стольких людей. После этого берешь сегодня «Правду» и ничего не получаешь ни для ума, ни для сердца. Наша молодежь больше не верит в комсомол, многие и в партию не верят. Потому Ремарк и влияет. Его герои тоже испытывали большие разочарования. И он это прекрасно показывает».

Ключевые ценности» class=»alignleft» />Править

Писатели-эмигранты Петр Вайль и Александр Генис попытались выявить ключевые ценности своего поколения в книге «60-е. Мир советского человека».

Rozhdestvensky

Роберт Рождественский выступает на поэтическом вечере в Политехническом музее. Кадр из фильма М. Хуциева «Застава Ильича». 1962


Искренность. «Это было ключевым словом эпохи», — писали Вайль и Генис. Искренность противопоставлялась пафосу и лжи, которые ассоциировались со сталинским временем. Искренностью наделяли, прежде всего, поэтов, писателей и бардов («лирики»), а также ученых («физики»). Они воспринимались как «совесть нации».

Правда. 1960-е годы были временем полемик, вопросов и поиска. Раньше сомнения воспринимались как слабость, а теперь надо было искать правду. Это нашло отражение в литературе.

Романтика. «Не быть романтиком не позволял общественный этикет». Романтикой были пропитаны туристические походы и быт стройотрядов, песни бардов, обновленный культ революции и Гражданской войны. В отличие от предыдущего поколения, на долю шестидесятников не выпало настоящих приключений, и они искали их в геологических экспедициях, в Сибири или в книгах. Романтике противопоставлялось мещанство, то есть культ денег, комфорта, обремененность семьей, бытом и работой.

Detail 1358446716

Бэлла Ахмадулина выступает на поэтическом вечере в Политехническом музее. Кадр из фильма М. Хуциева «Застава Ильича». 1962


Гуманизм. Шестидесятники не участвовали в Великой Отечественной войне, но им приходилось много взаимодействовать с ветеранами, с которыми они часто сидели на студенческой скамье, которых они слушали или читали. Война у них ассоциировалась и с Первой Мировой войной, о которой они узнавали у Ремарка и Хемингуэя. Для шестидесятников война — это грязь и трагедия. Человеческая жизнь и достоинство важнее всего. Отсюда довольно сложные отношения к патриотизму, которое дополнительно осложнялось подавлением «Пражской весны» в 1968 году, а для некоторых и необходимостью эмиграции.

Несерьезность. Сталинское общество было слишком серьезным. Поэтому дети этого общества бежали от всего драматического, героического и трагического. Модно было «валять дурака», иронизировать, юморить, быть небрежным и немного циничным. Потому что «серьезность» слишком часто шла рука об руку с фальшью и обманом.

Образ жизни» class=»alignleft» />Править

XZchsYYbvbQ

Караваевы Г. и В. Молодежное кафе. 1962


Как и во многом другом, ключевым в образе жизни шестидестяников была свобода. В том числе и свобода ничего не делать. «Dolce far niente» по-советски проходила в молодежных кафе, таких как «Норд» в Ленинграде (а позднее и «Сайгон») и «Коктейль-холл» в Москве (а позднее и кафе «Лира»). В Новосибирском Академгородке, одном из важнейших центров шестидесятничества, был кафе-клуб «Под интегралом», где собирались дискутировать, читать стихи и слушать именитых гостей, например, братьев Стругацких или Александра Галича. Кроме того, состоятельные шестидесятники могли собирать друзей у себя в гостиной, а те, кто был попроще, — на кухнях. «Хрущевки» позволяли иметь немного личного пространства для задушевных разговоров. Важно было найти «своих». «Шестидесятничество запомнилось высоким накалом дружеских отношений, — вспоминает правозащитник, участник диссидентского движения Борис Золотухин. — Это был апофеоз дружбы. У нас не было иной возможности получить информацию — только общаясь друг с другом, мы могли что-то узнать». Можно сказать, что дружеское общение для поколения 1960-х годов было аналогом интернета. «Атмосфера дружеского взаимопонимания, — писали Вайль и Генис, — казалась куда важней производственных задач». Отсюда вырастала характерная прокрастинация в советских НИИ, «оккупированных» шестидесятниками.


Шестидесятничество было неотделимо от чтения. Главным журналом поколения был либеральный «Новый мир» Александра Твардовского. Ценились Хемингуэй, Ремарк, Сэлинджер и Булгаков. Читали и глашатаев своего поколения, например, братьев Стругацких и поэтов-шестидесятников (Евтушенко, Рождественский, Ахмадулина). Важной книгой для поколения была «Люди, годы, жизнь» Ильи Эренбурга и «Одноэтажная Америка» Ильфа и Петрова. Большую роль для многих играли театр, музыка, особенно джаз и барды, туризм.

Отрывок из к ф

Отрывок из к ф. Три дня Виктора Чернышева (1967)

Шестидесятники были первыми людьми в Советском Союзе, для которых существовала проблема моды. Стиляги одевались броско: брюки-дудочки, башмаки на толстой подошве и «обезьяний» галстук. Другие одевались «под Хемингуэя»: грубый свитер, трубка, борода, вообще, безразличие в одежде.

Отношение к советской власти» class=»alignleft» />Править

Ценности шестидесятников не так уж сильно разнились с декларируемыми ценностями партии. «Моральный кодекс строителя коммунизма» (1961) провозглашал «высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов». Это была проблема советской власти: она учила быть честными и бескорыстными, вырабатывать в себе высокую социальную ответственность, а получала на выходе независимо мыслящих людей.

Шестидесятники верили, что научный и общественный прогресс поможет исправить недостатки, идущие от прошлого. Они не порывали с социализмом, наоборот, считали его теоретически более прогрессивной системой, чем капитализм. «Для нас коммунизм — мир свободы и творчества», — сказал во второй половине 90-х Борис Стругацкий. Их интересовал вопрос, где и когда революция свернула на ложный путь, который привел к лагерям и террору.

Многие шестидесятники искали «настоящего» социализма, который они находили либо на Кубе, либо в Чехословакии. В 1959 году на Кубе победила революция, которую возглавлял Фидель Кастро. Кубинская революция, которая в начале 1960-х годов свернула на социалистический путь, привлекала и экзотикой, и революционным пафосом, утраченным в СССР. «Появился полигон, на котором можно было переиграть собственное прошлое», — поясняли Вайль и Генис. Наконец, высокий и красивый Кастро, который умел произносить многочасовые пламенные речи без бумажки, выглядел куда выгоднее низкого и толстого Хрущева. Фидель и его бородатые сподвижники воспринимались как «свои». Лев Копелев и Раиса Орлова дают портрет одного из шестидесятников: «Изредка он писал нам. А несколько лет спустя пришел к нам и рассказал, что ему удалось получить туристскую путевку на Кубу и он хочет там удрать из группы, пробиться в Боливию к Че Геваре. Он читал о Че, убедился, что это настоящий революционер, чистый коммунист. Нам пришлось долго и настойчиво отговаривать его, пока он отказался от этой затеи».

«Пражская весна» 1968 года» class=»alignleft» />Править

Ввод советских войск в Чехословакию 21 августа 1968 года и последующее подавление «Пражской весны» для большинства шестидесятников были поворотным моментом. «… в Советском Союзе закончились шестидесятые и начались — никакие», — писали Вайль и Генис.

Дело было не столько в особом сочувствии чехам и словакам, сколько в том, что они осуществляли то, чего шестидесятники ждали от советской власти. Но СССР грубо прервал строительство «социализма с человеческим лицом».

Для многих это был момент, когда они разочаровались в советской власти. Зденек Млынарж призавался: «Я физически чувствовал, как кончается моя жизнь коммуниста».«Для России это была Пиррова победа, — констатировали Вайль и Генис, — За доктрину Брежнева она расплатилась своей интеллигенцией, годами апатии и застоя». И далее: «Если в Чехословакии интервенция объединила интеллигенцию и народ, то в Советском Союзе — разъединила их».

Перед шестидесятниками вставал непростой нравственный выбор: на одной чаше весов лежали их ценности — искренность и гуманизм — на другой чаше лежала родина, которая, по мнению Вайля и Гениса, стала «откровенно преступной».

После «Пражской весны» брежневское руководство сочло за благо закрутить в стране гайки и подавить независимую общественную жизнь. Шестидесятники вынуждены были притихнуть.

Влияние» class=»alignleft» />Править

Шестидесятник-чех, учившийся в МГУ, Зденек Млынарж будет одним из лидеров «Пражской весны». Но после того, как движение к «социализму с человеческим лицом» в Чехословакии будет подавлено, большинство шестидесятников придется затаиться или эмигрировать, пока сосед Млынаржа по общежитию на Стромынке Михаил Горбачев в 1985 году не начнет в СССР Перестройку, опираясь на многих представителей своего поколения.

Если взглянуть шире, то можно заметить, что во всем мире первое послевоенное поколение было особенным и бунтовало против своих отцов и их ценностей. В 1960-е годы США будоражило движение за права чернокожего населения и протесты против войны во Вьетнаме. Молодые интеллектуалы ставили под сомнение старую мораль, ценности и логику Холодной войны. В 1968 году во Франции произойдет настоящая студенческая революция, которая приведет к отставке престарелого Шарля де Голля. Волнения среди молодежи имели место в Италии и ФРГ.


Похожие посты

PKB Online Петрокоммерц: вход в личный кабинет интернет-банка ПКБ онлайн — pkb24.ru.

Glavnii

Периметр треугольника | Онлайн калькуляторы, расчеты и формулы на GELEOT.RU

Glavnii

Сочинения про школу

Glavnii
Adblock
detector